Пеганов Аркадий Павлович
Пеганов Аркадий Павлович, ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС (1987).
До 1986 года Аркадий Пеганов работал в родном поселке Слюдорудник бригадиром экскаваторщиков, добывал для ГОКа кварцевую породу. За добросовестный труд был награждён орденом «Знак почёта».
Для ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС по всей стране объявили мобилизацию военнослужащих. «Нас, 11 кыштымских запасников, в январе 1987 года вызвали в военкомат, – рассказывает Аркадий Павлович. – Без утайки и объявили, что отправляют в Чернобыль. Приказ есть приказ… Тринадцатого января нас отправили в Челябинск».
В Челябинске кыштымцев отправили на медкомиссию, прошли которую только трое, включая А. Пеганова. В Златоусте его включили в состав 28-го Уральского полка. Со всей области набралось тысяча человек – 700 рядовых и 300 командиров и специалистов вспомогательных служб.
«На улице январь, а нас разместили в неотапливаемых казармах, – рассказывает Аркадий Павлович. – В столовой еда в ложке мёрзла. Каждому выдали по паре сапог, новое обмундирование, знаки отличия и даже защитную «кольчугу» – спецформу, пропитанную свинцом. Я в сорок лет опять стал сержантом. Запомнилось напутствие командующего химвойсками. Дескать, Родина в опасности, и мы, уральцы, должны проявить выдержу и стойкость. Мне это напоминало военную хронику. Тогда именно так солдат на смертный бой напутствовали».
Уральцев доставили в посёлок Брагино, где находились армейские штабы. А сам полк расквартировали в 10-километровой зоне от АЭС.
А. Пеганову вместе с другими довелось в буквальном смысле отмывать посёлок Брагино. Приезжала цистерна с разведённым спецпорошком, и этим раствором мыли крыши, стены домов, дороги. Население эвакуировали уже после отъезда уральцев.
Брагино находилось на границе второго кольца – 30-километровой зоны. А в промежутке от 10-километровой до этого участка деревни были уже пустые. Аркадию Павловичу запомнились Савичи. Дома целые, а людей нет. Бродят стаи одичавших собак, брошенные лошади. Из таких деревень мародёры вывозили оставленное хозяевами имущество.
«Нас проверяли, какую дозу облучения мы накопили, – говорит А. Пеганов. В зависимости от специфики работ, одни набирали её быстрее, другие медленнее. Вместо приборов учёта имелись только «накопители», и то не у всех. Это такие квадратные бляшки. По графику мы сдавали их в особый отдел, но что они там мерили, какие записи делали в наших медкнижках, одному богу известно.
Чуть больше пяти месяцев пробыл наш земляк в десятикилометровой зоне от Чернобыльской АЭС.
«В полку у нас был переговорный пункт, – вспоминает он. Каждое слово взвешивали в разговоре с родными, потому что рядом в будке сидел кагэбист и слушал. Висела памятка: запрещалось говорить о радиации, о настроениях в солдатской среде. Эта секретность нам постоянно выходит боком. Если бы мы тогда использовали опыт ликвидации аварии на «Маяке», то удалось бы избежать многих ошибок. Люди сохранили бы и здоровье, и жизни».
10 июня 1987 году уральский эшелон вернулся домой.
По материалам статьи
И. С. Красильникова «Сборы в Чернобыль напоминали хронику войны»
(«Кыштымский рабочий» за 21 апреля 2011 г.)