Клепалов Петр Михайлович. Мой отец – фронтовик.

Я сын фронтовика и могу гордиться этим. Мой батя, Петр Михайлович Клепалов, 1921 года рождения, семь лет своей жизни отдал военной службе, воевал на Второй мировой. Мой дед, Михаил Егорович Клепалов, был  участником Первой мировой войны. Про него известно, что он, рядовой императорской армии, в семнадцатом году вернулся с Закавказского фронта, привёз домой из Батума два чемодана турецкого табака. В ходе той забытой войны наши казаки и солдаты Юденича, сражаясь на склонах Арарата, разгромили многократно превосходившую их 90-тысячную турецкую армию Инвер паши. Дед Михаил, свидетель и участник тех событий, мог сказать «Да, были люди в наше время…».

Крестьянский сын Пётр Клепалов, окончив семилетку, в поисках удачи оказался в Свердловске, где около года работал на Уралмашзаводе, по специальности «термист».

В 1939 году из рядов рабочего класса был призван в Рабоче-крестьянскую красную армию. Попал в Забайкальскую группу войск, где в разное время служили кавалерийские военачальники Константин Рокоссовский и Георгий Жуков.

Отец мой сравнительно легко переносил тяготы военной службы. Вот характерный эпизод. Во время задания, а это случилось зимой, его товарищ-южанин замёрз, и мой отец-уралец привёз его на лошади в расположение части. В предвоенные годы многие молодые бойцы Красной армии, получили значки «Готов к труду и обороне» и «Ворошиловский стрелок», думаю, мой отец не был исключением.

Каким он был тогда? На первой из его армейских фотографий перед нами юнец в кавалерийской фуражке и с шашкой. Жизнь его, впрочем, позже обтесала. На последних фотокарточках военной поры это уже бравый солдат с автоматом наперевес в лихо заломленной шапке и в окружении фронтовых товарищей.

Отец имел острое зрение и отменно стрелял. По характеру был вспыльчивый, легко впадал в ярость, но ему удавалось ладить с людьми. Никогда не лез на рожон, но приказы командиров выполнял беспрекословно и бросался в атаку с криком «За Родину, за Сталина!».

Свой двадцатый день рождения он встретил на Западном фронте. Та зима была морозная, он вспоминал: «Спали на снегу, но ни один не заболел». Чего не скажешь про неприятеля. То, что мой родитель прошёл все круги военного ада и остался жив, кажется мне чудом. Из сотни деревенских парней вернулась лишь четверть. Спасли его, очевидно, горячие молитвы матери, моей бабушки Анны Филипповны. Она была христианка, всю жизнь хранила спасенную икону из разгромленного в тридцатые годы сельского Храма.

Летом сорок четвертого отец воевал на Прибалтийском фронте. Пехотная часть, где служил отец, оказалась в окружении. Собрали партийные и комсомольские билеты и закопали в приметном месте. В том бою отец получил ранение в руку. Потом он трое суток, теряя последние силы, полз по ночам к своим. Позже, когда отогнали немцев, собирая убитых, искали тайник с документами, но безуспешно.

Наша семья получила похоронку. А Пётр тем временем воевал в Германии, добивая фашистского зверя в его собственном логове. Войну закончил на Эльбе. Причём встреча с союзниками, как вспоминал отец, для него была более чем примечательная. Наша передовая группа, столкнувшись с неприятельским отрядом, гнала его километров десять, пока не выяснилось, что это американцы.

После Победы далеко не все смогли сразу вернуться домой. Многие отправились громить японцев. Мой отец около года прожил в Германии, в городе Стендаль. В сорок шестом году вернулся. С войны он привёз трофейный планшет из кожи, который снял с убитого немецкого офицера. В нём тогда лежали документы, книга с готическим шрифтом и изображением горящего замка на твердой зеленой обложке, ложка из нержавейки, прослужившая нам без малого три десятка лет, и ещё там был белый хлеб, который получали эсесовцы. Планшет сейчас хранится в Кыштымском историко-революционном музее.

Отца не стало 29 октября 1993 года.

Клепалов Александр Петрович,

сын фронтовика