Карасёвы. Первый послевоенный Новый год. «А «Зайчик»-то что выделывает!»
Из наших родственников на фронте были сестра Шура (Александра Николаевна Карасёва), брат Геннадий (тоже Карасёв), дядя Костя (Константин Яковлевич Щербаков), мамин брат, дядя Ваня (Иван Осипович Миляев), муж маминой сестры тёти Васени (Вассы Яковлевны Миляевой) и двое их сыновей – Геннадий и Валентин. Летом 1945 года вернулась с фронта Шура, а осенью – родной брат Геннадий и дядя Костя.
Семья тёти Васени жила в Аргаяше. Во время войны она получила три печальных весточки с фронта: сын Геннадий умер от ран в госпитале при защите Ленинграда, Валентин и дядя Ваня пропали без вести.
В 1945-м году я окончила семилетнюю неполную среднюю школу и поступила в педучилище, которое окончила в 1948-м году. Это был последний выпуск, так как училище потом перевели в Златоуст. Преподаватели наши были от Бога, хорошо знали свой предмет.
Наступил декабрь 1945 года. В педучилище решено было встречать первый послевоенный год обязательно в карнавальных костюмах. Подготовка к празднику шла весь декабрь. Костюмы готовили и ученики, и учителя. Моя подруга Шура Шарманова делала костюм Ночи: на крепдешиновое чёрное платье из фольги пришивала звёздочки. А у меня ничего не было. Ну, думаю, не пойду, тем более, что возвращаться пришлось бы по темноте, а автобусов тогда не было.
31 декабря после уроков подхожу к дому, а у ворот меня встречает мама. В руках телеграмма из Аргаяша. Читаю в ней три слова: «Папка приехал! Юля» (Юля Миляева – моя двоюродная сестра). От радости мы с мамой прыгали, обнимались, целовались. Дядя вернулся живой! Мама с отцом уехали в Аргаяш, брат с сестрой ушли встречать Новый год к друзьям, а я осталась дома одна. Меня переполняло чувство радости и просто распирало желание поделиться ей с подругами.
Я открыла сундук, достала белые парусиновые брюки, полученные в войну на механическом заводе. Они были очень длинные, и я их подогнала по себе. Потом извлекла на свет папкину белую рубаху-косоворотку, подвязала длинные рукава. Нашлись в доме и белые летние перчатки. Из белого картона сделала маску зайца, обшила ватой.
Смастерила из белого платка шапку. Всё сложила в узелок и побежала в училище на карнавал.
В зале вокруг ёлки прогуливались персонажи сказок и литературных произведений. Все учащиеся и учителя в честь первого послевоенного года были в карнавальных костюмах! Учитель литературы Варвара Иосифовна Шунайлова была в костюме бабушки и прогуливалась под ручку с библиотекарем Евстолией Леонидовной Ржанниковой – Красной шапочкой, которая держала в руках корзиночку. Люба Курчавова придумала такой наряд: на обычное форменное платье надела красную ленту через плечо, на которой белыми буквами было написано «Все на выборы!». На голове же был ободок с датой проведения выборов в Верховный Совет СССР – 10 февраля 1946 года. Ершов Миша с третьего курса был в красивом костюме Кота в сапогах.
Все танцевали под аккордеон. Самым танцующим и активным был, конечно, зайчик. Я от радости прыгала вокруг ёлки, отплясывала «русского», «барыню» и «яблочко». Все то и дело показывали на меня пальцем: «Смотрите, зайчик-то, зайчик-то что выделывает!». Никто меня не узнавал, так как маску я не снимала, и многие подумали, что это чей-то ребёнок. Словом, я была так счастлива, что не уставала веселиться.
В конце карнавала подводили итоги. Первое место занял костюм «Все на выборы!», второе досталось Коту в сапогах, третье место получил… Зайчик! Я поднялась на сцену, надо было снять маску, а я так стеснялась, что не знала, куда деться. Но пришлось всё-таки снять, и все ахнули, увидев меня. Подарили мне, как сейчас помню, два флакона – одеколон и духи «Ландыш». И ещё деньги в конверте – 37 рублей! Это были хорошие по тем временам деньги. К слову, стипендия у нас была тогда 16 рублей!
Вспоминала свою послевоенную ёлку
Евгения Николаевна Серебрякова (Карасёва)
(записала рассказ дочь Елена Реннер)